© TARGET

РАЗВИТИЕ САМОХОДНОЙ АРТИЛЛЕРИИ В СССР И ГЕРМАНИИ В ДОВОЕННЫЙ ПЕРИОД

Евгений Киселев

Для начала цитата из статьи "Самоходная артиллерийская установка (САУ)" ("Военный энциклопедический словарь", М. 1983 г., стр. 653) : "САУ - артиллерийское орудие на самоходной базе, предназначенное для непосредственного сопровождения пехоты и танков в бою... "

Внесём ясность о характере этого оружия. Танки - наступательное оружие⁽¹⁾, и, следовательно, поддерживать их можно только в наступлении. "Сопровождение пехоты в бою..." - в каком же бою может поддержать пехоту самоходная артиллерия, если в то время она могла стрелять только по курсу? Поэтому с полным правом самоходная артиллерия считается наступательным оружием. Соответственно, бурное её развитие в какой-либо стране наводит на определённые мысли о грядущей политике правительства этой страны.

Объективности ради будем рассматривать то, что было создано ДО войны, как характеризующее заказы правительства в наиболее чистом виде, ибо в ходе войны командованиям и Красной Армии, и вермахта приходилось переориентироваться на условия, весьма далёкие от ожидаемых.

Для начала посмотрим, как обстояло дело в стране, откуда "коричневая чума расползалась по миру".

Только в 1935 г. генерал-майор Эрих фон Манштейн опубликовал свои замечания по принципам взаимодействия танков, пехоты и подвижных артиллерийских подразделений.⁽²⁾ Они не остались без внимания, и в 1936 г. начались работы по созданию прототипа САУ поддержки (будущий StuG) , который весьма напоминал проект САУ, предложенный фирмой "Даймлер-Бенц" советской стороне во время переговоров конца 1931 - начала 1932 гг. Их пробная партия была готова весной 1937 г. , но путь с полигона на поле боя не всегда близок - по мнению Гудериана и большинства немецких генералов, танк с поворачивающейся башней был намного полезнее самоходки с её ограниченными углами наведения. Поэтому в Польше вермахт воевал одними танками, остро ощущая недостаток мобильной полевой артиллерии, и если бы не настойчивость Манштейна, работы над САУ могли были быть вообще прекращены. Карл

Некоторые источники называют самоходной установкой 600-мм (или 615-мм) мортиру 040 "Карл" массой в 120 т, разработанная фирмой "Рейнметалл" в 1940 г. Да, она действительно имела гусеничное шасси, но гусеницы применялись только для ограниченного маневрирования по огневой позиции, а в походном положении мортира перевозилось между двумя пятиосными платформами, снабженными специальными фермами, соединявшимися с крепёжными узлами на передней и задней частях корпуса "Карла". Так что эта артсистема обладала самоходностью не более, чем у башенного подъёмного крана.⁽³⁾

PzJager I

10 февраля 1940 г. Гитлеру и представителям генералитета была продемонстрирована САУ , которую позже назовут 4,7-cm PaK(t) Sfl auf PzKpfw I Ausf B (SdKfz 101) на базе танка PzKpfw I Ausf В с 47-мм чешской противотанковой пушкой 4,7 cm KPUV vz. 38 (или, как её называли немцы 4,7 cm PaK (t)). САУ понравилась, и вскоре началось её серийное производство. (С весны 1940 по зиму 1941 года фирмами Alkett, Daimler-Benz и Skoda выпущено 202 штуки. - Прим.commi) Её пушка была хороша, но в боевых действиях весны-лета 1940 г. эти САУ ничем не прославились, а имевшие боевые столкновения с французскими танками проходили с переменным успехом, да и для борьбы с различными фортификационными сооружениями, неизбежной при сопровождении пехоты, их пушка мало подходила.

В том же 1940 г. пытались поставить эту же пушку на шасси танка 35(t), но о каких-либо результатах этой затеи неизвестно. SiG33

Тогда же снова на базе PzKpfw I Ausf В была создана самоходная установка со 150-мм полевой гаубицей SiG-33. Для различных препятствий на пути вермахта её снаряды были страшны, но вместе с тем эта установка является наиболее выразительным примером того как не надо делать САУ, ибо более неподходящее орудие для базы PzKpfw I Ausf В, являвшегося, по сути, большой танкеткой, придумать трудно. Эта САУ не является шедевром немецкой конструкторской мысли и скорее напоминает бронеплатформы, создававшиеся в годы гражданской войны - машина получилась чрезмерно высокой (почти 3 м), а потому крайне неустойчивой и при стрельбе, и на марше, гаубица была установлена прямо на полевом лафете, что заставило проектировщиков городить вокруг него громадное сооружение из 10-мм бронелистов и делало боевое отделение крайне тесным, да и возимый боекомплект был небольшим. Специфика вооружения делало эту самоходку беспомощной при встрече с любыми танками противника. У того, кто видел рисунок или фотографию этой САУ, может сложиться впечатление, что её создавали по авралу в последние дни перед сдачей проекта и при этом использовали первое, что подвернулось под руку, но на самом деле такое неподходящее орудие на такое неподходящее шасси установили потому, что ничего другого вообще не было. По той же причине изготовленные 38 САУ, приняли участие в боевых действиях в Польше и во Франции для поддержки наступающих пехотных подразделений (последние применения этой артсистемы относятся к боям в СССР осенью 1941 г.)

Да... Не густо. Но могло не быть и этого

Войну в Польше Германия вела без самоходной артиллерии. Затем появилось нечто похожее, но самоходки на базе PzKpfw I Ausf В возникли не от хорошей жизни, а из-за того, что надо было куда-то девать устаревшие ещё до начала войны танки. (Устареть-то они устарели, но ничего другого в Германии на 1 сентября 1939 г. можно казать и не было - из 3146 танков, участвовавших во вторжении в Польшу, 2668 (85%) были PzKpfw I и PzKpfw II, которые сам Гудериан называет учебными, а ведение БОЕВЫХ действий на УЧЕБНЫХ танках не есть признак высокой готовности к войне.)⁽⁴⁾ StuG III

Единственной жизнеспособной из этих САУ был StuG⁽⁵⁾, но он до самого 1942 г. оснащался 75-мм пушкой StuK 37 L/24 с длиной ствола 24 калибра, из-за чего и так маломощный снаряд обладал ещё и низкой кинетической энергией. Эта пушка была мала даже для такого носителя, ибо её с успехом устанавливали на значительно более лёгких бронетранспортёрах Sd. Kfz. 250/8 и Sd. Kfz. 251/9 Ausf C, а также на бронеавтомобилях Sd. Kfz. 234/3. Как мы увидим ниже, для наших разработчиков в то время подобные пушки были уже давно пройденным этапом.

Как же обстояло дело с САУ в СССР в 1920-30-е годы ?

Осенью 1918 г. в Советской России начала работу комиссия по систематизации опыта мировой войны. 17 декабря 1918 г. решением правительства РСФСР в составе Артиллерийского комитета Главного артиллерийского управления формируется Комиссия особых артиллерийских опытов (КОСАРТОП) - первый советский научный центр по разработке вопросов развития артиллерийского вооружения, которой руководил генерал-лейтенант русской армии Трофимов. На заседании 22 декабря установили основное направление работы и наметили ряд мероприятий, в том числе и для повышения маневренности непосредственно взаимодействующей с пехотой полевой артиллерии. испокон веков существовало, казалось, неразрешимое противоречие между мощностью орудия и его подвижностью, а намеченные усовершенствования как раз вели к увеличению массы. КОСАРТОП предложил радикальное решение этой проблемы - перейти от конной тяги к механической, в виду того, что конная тяга обладает малой скоростью, ограничивает вес, и того, что лошадям нужен регулярный частый и продолжительный отдых. Тогда же приступили к теоретическим исследованиям, экспериментам, представленные проекты рассматривали в Особом конструкторском бюро КОСАРТОПа, возглавляемом Ф.Ф. Лендером.

В 1920 г. КОСАРТОПе при участии инспектора артиллерии Полевого штаба Реввоенсовета республики обсуждали, каким быть перспективным орудиям, уделив особое внимание системам непосредственного сопровождения пехоты (надо думать, сопровождать пехоту планировали не в обороне, и это за три года до написания "Майн кампф" !). Эти системы должны были обладать такой же подвижностью, как и пехота, стрельбу вести на малых дистанциях и только в критические моменты боя, причём переход из походного положения в боевое должен был занимать считанные секунды. В первую очередь этим требованиям отвечала самоходная артиллерия.

В 1921 г. при Артиллерийском комитете ГАУ образовали комиссию по механизации и тракторизации артиллерии (КОМЕТА), которая приступила к созданию и испытанию тягачей, тракторов, танков и самоходок. В начале 1922 г. начала действовать Комиссия по программе военной промышленности, занявшаяся и "орудиями ближайшей поддержки пехоты", прежде всего батальонными. В.М. Трофимов предложил воспользоваться 45-мм пушками и 60-мм гаубицами, профессор Артиллерийской академии Ф.Л Хлыстов - поставить их на трактор-тягач, а инженер Н.В. Каратеев подготовил проект самодвижущейся установки.

Каратеев и изготовил первый опытный образец. так под ружейным и пулемётным огнём переносить или буксировать пушку было рискованно, то он решил объединить лафет и гусеничный движетель. Эта самоходная 45-мм установка имела предельно малые размеры и массу (500 кг), что достигалось за счёт использования дюралюминия, высококачественной стали, резиновых гусениц и, по мнению конструктора должно было обеспечить небывалую проходимость. Пришлось отказаться от сидений для водителя и расчёта (зато разместили 50 выстрелов), поэтому водитель шёл за машиной, как землепашец за плугом, и управлял ею с помощью ручек и гибких тяг, что заставило ограничить скорость 5 км/ч. При необходимости пушка легко снималась с шасси и использовалась как обычная. Масса снаряда составляла 2,3 кг, его начальная скорость - 220 м/с, а дальность стрельбы - 3500 м.

Проект дорабатывало специальное "самоходное" КБ, созданное в 1922 г. на петроградском заводе "Красный арсенал", и к 1927 г. первая в мире батальонная самоходка была готова и передана на испытания. К серийному производству эта самоходка принята не была по причине того, что наша промышленность не могла тогда производить нужное количество двигателей.

Одновременно в КБ Лендера работали и над полковым орудием, размещённом на "самодвижущейся тележке КОСАРТОПа", в 1923 г. начали разработали зенитную самоходку с 76-мм пушкой (угол вертикальной наводки 80⁰ и круговым обстрелом). В 1925 г. то же КБ подготовило проект, а "Красный арсенал" выпустил 76-мм самоходную зенитку (масса 10 т), состоявшую из "противоаэропланной" пушки образца 1915 г., установленной на гусеничном тракторе. Перед стрельбой расчёт опускал на землю задний сошник и включал подрессоривание. на прицепе был размещён ящик со 192 снарядами и места для 6 артиллеристов. В том же году Каратеев разработал 76-мм полковую самоходную пушку на специальной базе, три такие машины были изготовлены и представлены на полигонные испытания.

Мы видим, что в 1920-е годы в СССР было создано немало проектов самоходных артиллерийских установок, опытные образцы которых прошли испытания но в серию запущены не были. Дело вовсе не в том, что самоходки были плохими, а в том, что во-первых, к этому не была готова промышленность, а во-вторых для них не было подходящей базы⁽⁶⁾ (желательно танка, для большей унификации производства и эксплуатации, как и было потом повсеместно принято). По поводу последней причины надо, справедливости ради, отметить, что в 1920-е годы ни в СССР, ни в Европе вообще не было создано ни одного танка, из которого потом получилось бы что-нибудь путное Но нашими конструкторами был получен неоценимый опыт, очень пригодившийся в будущем.

В 1927 г. был принят на вооружение танк МС-1 (Т-18) и началось его серийное производство. В 1930 г. на шасси Т-18 была спроектирована САУ для механизированных подразделений, оснащённая 76,2-мм полковой пушкой образца 1927 г. (масса снаряда 6,5 кг, начальная скорость 381 м/с, дальность стрельбы 8500 м) , и транспортёр боеприпасов (танк снабжения) к ней. 11 июня 1930 г. было принято положительное решение об изготовлении этой САУ "в металле" до 10 октября 1930 г., но работы были остановлены в пользу создания такой же САУ на шасси танка Т-19. В июне 1930 г. было принято решение создать на шасси Т-19 кроме 76,2-мм полковой пушки ещё и 7,62-мм счетверённую зенитную установку, 37-мм зенитную спарку автоматов "Рейнметалл" (эта фирма в 1930 г. поставила в СССР 20- и 37-мм зенитные автоматы и технологию их производства. Это были те самые Flak, с которыми вермахт и кригсмарине воевали до 1945 г. Таким образом видно, что рейхсвер не только обучал у нас своих летчиков, танкистов и химиков, но и снабжал Красную Армию новейшими образцами своего вооружения), и 37-мм и 45-мм противотанковые пушки, но никаких данных об этих проектах, кроме требования техзадания и даты начала проектных работ найти не удалось, видимо потому, что опытный образец танка Т-19 был готов в основных узлах только к концу августа 1931 г. но получился чрезмерно дорогим и сложным в производстве, не обладая никакими преимуществами перед Т-18, поэтому работы над ним были свёрнуты. Что же касается танка снабжения, то его проект был одобрен, но никаких работ по его изготовлению не велось.

Но уже в 1929 г. Т-18 не удовлетворял возросшим требованиям Генерального штаба РККА⁽⁷⁾. Поэтому 28 мая 1929 года советская миссия закупок вооружения, возглавляемая И.А.Халепским, начальником только что созданного Управления механизации и моторизации РККА, подписала с фирмой Виккерс контракт на поставку 15 машин "Виккерс" 6-тонный в двухбашенном варианте. 13 февраля 1931 года РВС СССР постановил принять на вооружение Красной Армии танк Vickers Е под обозначением Т-26 и рекомендовал начать серийный выпуск этой машины. Главным производителем танков должен был стать Сталинградский тракторный завод, ежегодно предполагали выпускать по 13 800 танков этого типа! (Что многовато для обороны даже такой большой страны как СССР) Однако к тому времени СТЗ еще не был введен в строй, поэтому заказ временно разместили на заводе "Большевик" в Ленинграде. Вскоре танковое отделение завода выделилось в самостоятельный Завод №174 им. К.Е.Ворошилова. На этом заводе действительно построили 11 208 танков Т-26, но не за год, а за 10 лет. Т-26 стал "рабочей лошадкой" танковых войск РККА, а на базе этого танка появилась большая гамма различной бронетехники, в том числе и САУ, на которых будет рассказано подробнее , но сначала остановимся на артсистемах, созданных на шасси грузовиков и танкеток (то есть освоенной промышленностью серийно выпускаемой техники) как промежуточном звене между интересными, но бессистемными образцами двадцатых годов и строгим единообразием тридцатых. СУ-12

После того, как стало ясно, что установить 76,2-мм полковую пушку на Т-18 (МС-1) не получится, а серийное производство Т-26 ещё не началось, в качестве ходовой части решили применить грузовик ГАЗ-АА. У него вместо кузова смонтировали платформу, на которой установили тумбу, где, как на корабле, разместили качающуюся часть 76,2-мм полковой пушки образца 1927 г. (у последней несколько изменили устройство ствола и противооткатной системы, чтобы сократить откат с 1000 до 500 мм), а саму пушку прикрыли 4-мм шитом. Угол горизонтального наведения составлял 270⁰ (часть сектора обстрела затеняла кабина), а вертикального - от -3⁰ до +25⁰. Скорострельность составляла 10-12 выстр./мин, причем вести огонь можно было вести и на ходу. Боекомплект состоял из 34 унитарных выстрелов (осколочно-фугасные, шрапнельные и бронебойные, пробивавшие на дальности 500 м 35-мм броню, а на 1000 м - 25-мм). После испытаний приступили к серийному выпуску этих САУ (на шасси грузовиков ГАЗ-АА и "Форд-З"), которые получили обозначение СУ-12 и поступали в кавалерийские и механизированные подразделения. В 1932 г. на ленинградском заводе "Красный путиловец" 39 орудий смонтировали на приспособленных для этого импортных автомобилях "Морленд", в 1933 г. - ещё 36 на "Фордах-А", а в первом квартале 1934 г. - ещё 26 самоходки этого типа. Су-12 участвовали в учениях. После испытаний специалисты пришли к выводу, что артсисемы, созданные непосредственно для поддержки пехоты, должны иметь только гусеничный ход и бронирование, прикрывающее экипаж, двигатель и казённую часть орудия. Но идея даром не пропала, и в июле 1941 г. на ом же предприятии (которому уже было присвоено имя Кирова), на 24 грузовиках ЗИС-5 установили полковые пушки, и эти машины приняли участие в обороне города.

В 1930 году СССР закупил в Англии танкетки "Карден-Лойд" Мк VI (приблизительно 26 штук), которые в Советском Союзе получили обозначение 25-В (или К-25), а также лицензию на их крупносерийное производство. Эта танкетка под обозначением Т-27 была принята на вооружение Красной армии приказом Реввоенсовета СССР от 13 февраля 1931 г. На ее базе в 1931 году были созданы малые САУ, вооруженные 37-мм пушками Гочкиса. От базовой машины они отличались несколько измененным корпусом и ходовой частью. В первом варианте САУ в неподвижной рубке устанавливалась только пушка, во втором - пушка и пулемет. Ввиду небольшого внутреннего объема машины для перевозки боекомплекта использовался специальный гусеничный прицеп. Эту небольшую партию САУ выпустили на ленинградском заводе "Большевик".

Вернёмся к САУ на базе Т-26. Первой попыткой установить 76-мм орудие на этом танке, воплощённой в металл, стала 8-тонная СУ-1 закрытого типа, разработанная в 1932 г. на заводах "Большевик" и "Красный путиловец" и существовавшая в единственном экземпляре. Вероятно, причиной отказа от запуска машины в серию была нехватка шасси - планируемые объёмы производства были сорваны, а основная задача - форсированное развёртывание танковых частей - не допускало передачи шасси самоходчикам. В конечном итоге, как мы помним, за 10 лет танков Т-26 выпустили меньше чем планировалось за год, а те, кто обрушил на только-только начавшую развиваться промышленность такие идиотские планы, получили в 1937 году свою давно заслуженную пулю.⁽⁸⁾

В конце 1931 - начале 1932 г. начальник группы перспективного проектирования УММ РККА С.Гинзбург и председатель НТК УММ РККА И. Лебедев вели переговоры с представителями фирмы "Даймлер-Бенц" об изготовлении для Красной Армии опытного образца САУ. Согласно заключённому договору, немецкой стороне были переданы два проекта, выполненных С.Гинзбургом и С.Симским, которые очень напоминали построенную впоследствии СУ-1, но немецкая фирма предложила вариант, не удовлетворявший требованиям технического задания, запросив за это сумму, почти втрое превышавшую ту, что обсуждалась на предварительных переговорах, и сделка не состоялась. Как уже было сказано выше, на основе этого проекта позже была создана немецкая САУ StuG. Скорее всего, эта разработка была частной инициативой фирмы, не долгое время не встретившая поддержки на родине. СУ-2

КБ завода "Красный путиловец" представило к испытаниям свою самоходку СУ-2, представлявшую собой 76-мм полевую пушку образца 1902 г. на усиленном шасси танка "Коммунар 3-90", Комиссия признала систему пригодной после доработки к принятию на вооружение дивизионной артиллерии, а также рекомендовала исследовать возможность создания подобной установки под 122-мм гаубицу и зенитную пушку. Но доработанная СУ-2 оказалась непомерно тяжёлой. В 1932 г. на той же базе КБ изготовило установку 76-мм зенитной пушки образца 1915/28 гг. 12 машин передали на войсковые испытания , но к тому времени были готовы более совершенные зенитные орудия "ЗК" образца 1931 г.

СУ-6

Под новую зенитную пушку в КБ Артиллерийской академии РККА под руководством академика Ф.Л. Хлыстова началось проектирование двух зенитных самоходок на шасси лёгкого Т-26 и среднего Т-28. Установке на шасси Т-26 присвоили обозначение СУ-6. Она весила 11 т, на открытой платформе располагалась пушка "ЗК" (масса снаряда 6,23 кг, начальная скорость 820 м/с), которая обладала сильной отдачей, поэтому на самоходке устанавливались 4 откидных трубчатых упора, которые должны били обеспечить ей устойчивость при стрельбе. В походном положении боевое отделение закрывалось четырьмя броневыми щитами, которые перед началом огня откидывались. Но недостаточная мощность 90-сильного двигателя (СУ-6 весила 11 т, Т-26 - 9 т, а двигатель был один и тот же) не позволяла СУ-6 развивать на просёлке и бездорожье скорость Т-26. Этот и другие недостатки вынудили командование бронетанковых сил РККА отказаться от Т-26 как базы для ходовой части, хотя в 1935 г. завод № 185 изготовил один экземпляр СУ-6. В 1933 г. представили проект, а в 1935 г. и 19-тонную самоходную установку того же орудия на шасси Т-28. Пушка располагалась на тумбовом станке и могла вести круговой обстрел (угол вертикальной наводки составлял 85? ). Чтобы разгрузить ходовую часть при ведении огня и устранить вредное влияние колебания шасси на кучность стрельбы, применили специальные сошники, обеспечивавшие устойчивость артсистемы при малых углах возвышения ствола (при необходимости расчёт мог действовать и без них). При стрельбе с углами возвышения до 40? устойчивость обеспечивалась лишь дополнительными противооткатными устройствами, обладавшими переменной силой сопротивления и длиной отката. При стрельбе для увеличения площадки орудийному расчёту борта установки откидывались. Экипаж составлял 6 человек, возимый боекомплект - 108 выстрелов. Эта САУ могла развивать скорость 38 км/ч, но слабым местом Т-28 всегда была ходовая часть. Моторизация армии потребовала зениток с повышенной скоростью, поэтому в 1935 г. на конкурсной основе разработали самоходное зенитное орудие, представлявшее собой 76-мм пушку обр. 1931 г. на базе грузовика ЯГ-10.

Кроме того, в 1932 г. там же, в КБ Артиллерийской академии РККА, на базе того же Т-28 был разработан проект 152-мм самоходной мортиры образца 1931 г. весом 17,6 т. С базового танка были сняты все три башни, выровнены боковые стенки корпуса, установлен новый передний броневой лист с двумя пулемётами в шаровых установках, и броневые листы, прикрывавшие орудийный расчёт от пуль и осколков с боков и сзади . Экипаж состоял из шести человек - трое составляли орудийный расчёт, водитель и два пулемётчика. Качающуюся часть мортиры оставили без изменений, саму мортиру закрепили на штыревом станке, вынеся ось цапф назад и устроив поперечную клёпаную балку с местом для штыря. Угол вертикальной наводки составлял 72⁰, а горизонтальной - 60⁰. Возимый боекомплект составлял 47 выстрелов (что для того времени вполне достаточно, ибо боекомплект различных немецких 150-мм САУ, созданных уже в годы Второй мировой войны, составлял от 12 до 24 выстрелов, у ИСУ-152 - 20 выстрелов, у современной 2С19 "Мста-С" - 50 выстрелов). 400-сильный двигатель обеспечивал установке скорость 37,5 км/ч (даже больше, чем у базового танка с массой 25,2 т). И хотя в серийное производство эта САУ так и не пошла, проект пригодился при создании СУ-5 "Малый триплекс", о котором будет рассказано ниже.

В 1933 г. на базе танкетки Т-27 создали САУ Су-76К , вооруженную 76-мм динамореактивной (безоткатной) пушкой , конструкции Л.В. Курчевского (углы возвышения ствола 0,5 - 15?, горизонтального обстрела - 55? с правого борта и 60? с левого , масса снаряда составляла 6,23 кг, а его начальная скорость 341 м/с).В этой установке все части, кроме сопла и лотка, были закрыты броней. Полигонные испытания она выдержала и была допущена к войсковым, но последние дали отрицательные результаты, так как пушка имела плохие баллистические качества, сильно демаскировала себя во время стрельбы и была небезопасна в обращении, и в конце 1934 г. работу над самоходными безоткатками прекратили. но попытки создать САУ на базе Т-27 на этом не закончились. В 1934 г. на этой базе был разработан батальонная самоходка с 45-мм пушкой. В течение 1933-1934 годов специальное конструкторское бюро завода "Красный Путиловец" спроектировало самоходную установку с 76-мм пушкой КТ года на базе танкетки Т-27. По аналогии с 45-мм установкой, прикрытое щитом орудие устанавливалось на специальном станке в кормовой части, а при стрельбе откидывались два сошника. Пушка устанавливалась на одной танкетке, а боекомплект и орудийный расчет перевозился на другой, что создавало угрозу отрыва в бою расчёта и боеприпасов от своего орудия. Таким образом ясно, что танкетка была слишком мала для орудий, поэтому хорошей базы САУ из неё не получилось. (Надо отметить, что нигде кроме СССР пушки на танкетки ставить не пытались, разве что в Италии на танкетку CV 3/35 уcтанавливали 20-мм противотанковое ружьё "Солотурн", но назвать его орудием язык не повернётся).

Для механизированных частей КБ ВОАО в 1933 году спроектировало на базе лёгкого танка Т-26 САУ А-39 с 76-мм пушкой во вращающейся башне специальной конструкции, проект отклонили. Одновременно "Красный путиловец" разработал унифицированную башню с 76-мм пушкой КТ для лёгких танков БТ и Т-26. Разработка не была реализована из-за недоработок в конструкции орудия. В конечном итоге к установке 76-мм пушки была приспособлена стандартная башня Т-26. Так в 1934 и 1937 годах были созданы артиллерийские танки БТ-7А и Т-26-4, которые были выпущены небольшими сериями и поступили в войска (серии были небольшими по советским масштабам - Т-26-4 было выпущено 65 штук, а БТ-7А - 280 : больше, чем у немцев было Pz.IV с аналогичными орудиями при нападении на Польшу).⁽⁹⁾ АТ-1

В том же 1933 г. завод № 185 приступил к проектированию артиллерийского танка АТ-1, представлявшего собой 76-мм танковую пушку ПС-3 (для стрельбы применяли выстрелы орудия образца 1902/1930 гг) на упрочненном шасси Т-26 и предназначенного для сопровождения танков дальней поддержки пехоты и танковых групп дальнего действия при прорыве через оборону противника. Заднюю стенку и борта рубки сделали откидными, что улучшало обзор поля боя и условия работы прислуги при поддержке атаки из второго эшелона. Документация была готова в 1935 г., но в 1938 г. работы над АТ-1 прекратили в пользу БТ-7А исключительно из-за ставшей недостаточно мощной ПС-3.

В конце 1933 г. инженер А.А. Толочков предложил проект самоходной установки береговой обороны со 152-мм морской пушкой Б-10 на шасси Т-28. Кроме того, эту установку можно было применять как штурмовое орудие непосредственного сопровождения пехоты и для поражения целей на больших расстояниях. Наиболее существенной особенностью этой системы была возможность кругового обстрела. Для этого корпус опускался на землю, а гусеницы поднимались так, что вся установка опиралась на специальный поддон с роликовым погоном, на котором могла плавно и быстро (10? в секунду) вращаться главным двигателем. Малая высота и броневая защита 8-20 мм обеспечивали хорошую маскировку на местности и защиту экипажа от пуль и осколков. Масса установки составляла 50 т, скорость движения по шоссе 20 км/ч, экипаж состоял из 6 человек, а перевод из походного положения в боевое должен был занимать 2-3 минуты. Что же касается орудия, то его качающуюся часть незначительно изменили - цапфы перенесли ближе к казённику, установили уравновешивающий механизм. Снаряд и пороховой заряд поднимались специальным краном и досылались в камору при определённом угле возвышения ствола. В системе вертикальной наводки был применён гидравлический привод. На установке предполагалось разместить электрические приборы управления огнём. Использованные в этом проекте технические решения не без успеха были использованы при создании в середине 30-х годов самоходных артситем "Большой дуплекс" и "Большой триплекс".

5 августа 1933 г. РВС СССР утвердил "Систему артвооружения РККА на вторую пятилетку". СУ-5

Для механизированных соединений и стратегической конницы КБ завода № 185 разработало в 1934 г. единый "Малый триплекс" СУ-5, включавший универсальный лафет на шасси Т-26 и устанавливаемые на нём взаимозаменяемые дивизионные 76-мм пушку образца 1902/1930 гг. (СУ-5-1), 122-мм гаубицу образца 1910/1930 гг. (СУ-5-2) или 152-мм мортиру образца 1931 г. (СУ-5-3), устанавливавшиеся в открытой с кормы рубке. Возимый боекомплект был ограничен, поэтому комплекс дополнялся специальным бронированным транспортёром боеприпасов (наши конструкторы в этом не были одиноки - уже в ходе войны немцы по той же причине производили аналогичный транспортёр для 150-мм самоходной гаубицы "Хуммель"). СУ-5 с положительными результатами прошли полигонные испытания и были переданы в войска. В 1935-36 годах было произведено 34 САУ СУ-5. Их боевое применение ограничилось походом в Польшу. На 1 июня 1941 года в Красной Армии было 28 Су-5 (из них 16 в исправном состоянии) - 17 в западных приграничных военных округах и 11 на Дальнем востоке. Есть сведения, что они состояли на вооружении ряда танковых бригад.

В 1935 г. в качестве средства подвижной противотанковой обороны на базе плавающего танка Т-37 был создан опытный образец неплавающей низкосилуэтной СУ-37 с 45-мм пушкой с лобовом листе. Затем были разработаны два варианта неплавающей самоходной 45-мм пушки на шасси Т-38. Один из них - СУ-45 - был изготовлен, но показал низкие тягово-динамические качества и недостаточную подвижность.

К числу лёгких орудий для обеспечения разведотрядов и действий стратегической конницы относилась и установка на Т-37 76-мм динамореактивной пушки , отличавшейся автоматическим механизмом перезаряжания. Был также колёсный образец такой пушки на шасси ГАЗ-ТК. В связи с прекращением работ над динамореактивными пушками работы по этим объектам были прекращены.

Отдельно хотелось бы остановиться на самоходных зенитных орудиях, созданных в 1930-е годы.

В 1934 г. был завершен проект размещения на танке Т-28 45-мм зенитной пушки 21К, предусматривавший переделку лобовой части стандартной башни. К производству разработка принята не была. 29К

В 1935-36 гг. по заданию ГАУ для противовоздушной обороны механизированных подразделений создали самоходную установку 29К. Это была 76,2-мм зенитка образца 1931 г. на платформе 3-осного грузовика повышенной проходимости ЯГ-10. Орудие оснащалось четырьмя выносными опорами для обеспечения устойчивости при стрельбе, а его качающаяся часть находилась на тумбе. В августе 1936 г. прошли испытания этой системы, после чего её приняли на вооружение. (ТТХ см. в табл.1)

В 1937 г. на базе Т-26 изготовили опытную САУ с 37-мм зенитной пушкой образца 1937 г.

В 1938 г. в тульском ОКБ, специализировавшемся на артиллерийском оружии, в инициативном порядке изготовили САУ ТАКТ-37, представлявшую собой 37-мм автоматическую зенитную пушку, чья автоматика действовала за счёт энергии отдачи с предварительным выкатом откатных частей. Её разместили на платформе за кабиной ЗИС-12. Эту САУ передали на полигонные испытания, состоявшиеся в октябре-ноябре 1938 г., после которых комиссия пришла к выводу, что эта система "не годна для длительных стрельб... доработка же нецелесообразна" 37-мм ЗУ на шасси ЗИС-6

На грузовики ЗИС-6 ставили автоматические зенитные пушки 61К (ТТХ см. в табл.1), созданные в 1936 г. под руководством М.Н. Логинова, который предварительно изучил отечественный и иностранные аналоги. Эти пушки были оборудованы вертикальным клиновым затвором, гидравлическим тормозом и пружинным накатником. Выстрелы размещались в обойме, вставлявшейся в казённик сверху. В 1940 г. на вооружение поступила 25-мм скорострельная зенитка 72К (ТТХ см. в табл.1) , также разработанная под руководством М.Н. Логинова. Не удивительно, что устройство обоих орудий было схоже - моноблочные стволы с навинченными казёнником и пламегасителем. Автоматика работала от энергии отдачи ствола с коротким ходом. Зенитки 72К устанавливали на грузовики ГАЗ-АА и ЗИС-6, а с 1943 г. приступили к опытному производству спаренных пушек на шасси ЗИС-11, обладавших большой плотностью огня. (Эта схема сохранилась и до наших дней - достаточно вспомнить ЗУ-23-2 на КАМАЗах)

Таблица 1. ТТХ зенитных пушек, устанавливавшихся на шасси грузовых автомобилей
обр. 1931 г. 61К 72К

Калибр, мм 76,2 37 25

Масса снаряда, кг 6,61-6,5 0,73 0,28

Начальная скорость, м/с 813 880 910

Угол вертикальной наводки до 85 -5...+85 -20...+85

Горизонтальный обстрел круговой круговой круговой

Скорострельность, выстр/мин 15-20 180 240

Досягаемость по высоте, м 9500 4000 2500

Дальность стрельбы по наземным целям, м 14000 3000 7000

Таблица 1. ТТХ зенитных пушек, устанавливавшихся на шасси грузовых автомобилей
	обр. 1931 г.	61К	72К
Калибр, мм	76,2	37	25
Масса снаряда, кг	6,61-6,5	0,73	0,28
Начальная скорость, м/с	813	880	910
Угол вертикальной наводки	до 85	-5...+85	-20...+85
Горизонтальный обстрел	круговой	круговой	круговой
Скорострельность, выстр/мин	15-20	180	240
Досягаемость по высоте, м	9500	4000	2500
Дальность стрельбы по наземным целям, м	14000	3000	7000

Проектирование и доводка многих САУ были резко прекращены в результате работы специальной комиссии, которая в период с 19 декабря 1937 г. по 5 апреля 1938 г. разрабатывала перечень образцов орудий для вооружения РККА.

Анализируя опыт боёв в Испании, на Хасане и Халхин-Голе, специалисты пришли к выводу, что атакующие танки необходимо поддерживать огнём бронированных САУ, которые, подавляя орудия противотанковой обороны, прокладывали бы путь своим танкам во вражеских укреплениях, а также уничтожали бы заранее с больших дистанций танки и бронеавтомобили противника.

Первую из этих задач могли выполнить СУ-14-Бр-2 и СУ-100Y, о которых будет рассказано ниже, а вторую - спроектированный в 1939 г. "истребитель танков" с новой 85-мм зениткой (масса снаряда 9,2 кг, начальная скорость 880 м/с). Но большой откат, достигавший 950-1150 мм, не позволил выполнить боевое отделение и, следовательно, всю машину компактными, поэтому новую САУ нельзя было эффективно применять в боевых порядках пехоты. Дальше опытного образца дело не пошло.

Высокий темп боевых действий, развиваемый механизированными войсками (ясно, что не в обороне), был недоступен буксируемой артиллерии большой и особой мощности, поэтому планировалось создание самоходной артиллерии РГК.

В 1934 г. "Красный путиловец" завершил разработку на шасси Т-28 орудийного комплекса Л-5 в двух вариантах: система Д (122-мм пушка) и система Е (203-мм гаубица). Для разгрузки ходовой части при стрельбе применялись дополнительные опоры. По расчётам, установка могла двигаться со скоростью 36,6 км/ч, что по тем временам было бы весьма неплохо. Проект реализован не был.

В рамках программы "Большой триплекс" был разработан комплекс на шасси с использованием узлов и деталей танков Т-28 и Т-35 с единым лафетом с двойным откатом, на котором, в зависимости от назначения, 203-мм пушка, или 305-мм гаубица, или 400-мм мортира (в 1931 и 1932 годах были предложены два проекта триплекса таких калибров, причём оба не были самоходными, но комиссия экспертов предложила объединить оба проекта в один и разработать самоходное шасси под его качающуюся часть). При дальнейшей проработке и эскизном проектировании отказались как от механизма двойного отката, так и от создания самоходной мортиры - "триплекс" стал "дуплексом". Затем подготовили чертежи "Большого дуплекса" СУ-7, который должен был оснащаться либо 203-мм пушкой-гаубицей (СУ-7БМ), либо 305-мм гаубицей (СУ-7ОМ, две последние буквы в индексах обозначают большую или особую мощность). Огромная масса в 106 т (которая вела к плохой проходимости, особенно по мостам, создания специального тягача, способного вытащить застрявшую Су-7, создания специально платформы для перевозки этой САУ по железной дороге и закрытие встречного движения при этой перевозке) заставила отказаться от проекта и сконцентрировать усилия на доводке САУ СУ-14, проектирование которой шло параллельно.

Было два варианта СУ-14 - с 203-мм гаубицей Б-4 образца 1931 г. и 152-мм морской пушкой Б-10.

Первым, в 1935 г. на заводские и полигонные испытания предали гаубичный вариант. После доработки и некоторого усовершенствования конструкции и, главное, перекомпоновки артиллерийской части, этой САУ присвоили индекс СУ-14 -1. При проектировании шасси конструкторы применили агрегаты и детали серийных танков - среднего Т-28 и тяжёлого Т-35. САУ весила 48,5 т. Переоборудованный авиационный карбюраторный двигатель М-17 (как на Т-35) мощностью 500 л.с. позволял ей развивать максимальную скорость 20 км/ч. Гаубица располагалась открыто, двигатель и трансмиссия были прикрыта 20-мм броней, а элементы подвески и опорные катки - 10-мм фальшбортом. Механик-водитель находился в небольшой рубке на левой стороне носовой части. Сзади находились откидные сошники, обеспечивающие системе устойчивость при стрельбе. В 1936 г. СУ-14-1 вновь представили на полигонные испытания, в ходе которых выяснилось, что скорострельность оставляет желать много лучшего - 5-6 выстрелов в минуту, что по мнению членов полигонной комиссии было из-за неудачной конструкции подъёмника, с помощью которого думали ускорить ведение огня, и неудобное расположение люков, по которым передавали выстрелы раздельного заряжания. Кроме того, при смене огневых позиций возникали поломки явно перегруженной трансмиссии, да и перевод машины из походного положения в боевое занимал 6 минут, обратный - 4. В акте полигонных испытаний отмечалось и отсутствие бортовых оборонительных пулемётов (это пожелание так и не будет учтено, и всю войну на наших и немецких САУ пулемёты будут устанавливаться редко), и явно недостаточный боекомплект (8 выстрелов, это немного, но и немало - на американских 175-мм САУ М107 (1961 г.) боекомплект вообще составляет 2 выстрела), и то, что не нашлось места для необходимых на марше и в боевой обстановке запасного имущества и инструментов. По заключению комиссии СУ-14-1 полигонные испытания не выдержала и не могла быть допущена к войсковым испытаниям. Позже 203-мм гаубица Б-4 на Су-14-1 была заменена на 152-мм пушку Бр-2. Су-14 с Бр-2

Планом на 1937 г. предусматривалось изготовление установочной партии из 5 САУ Су-14-Бр-2.

Основным их отличием от Су-14-1 было наличие 152-мм пушки Бр-2 в бронированной рубке. Масса этой САУ возросла 65 т, но более мощный двигатель (850 л.с.) позволял ей развивать скорость до 35 км/ч. Лобовая часть корпуса, борта и рубка были защищены 50-мм бронёй. Был арестован главный конструктор Су-14-Бр-2 П.И.Сячентов и работа по ней прекратилась. Но сама идея о создании самоходной пушки большого калибра не исчезла. В 1940 г. на заводе "Большевик" изготовили 60-тонную САУ СУ-100Y("игрек") на базе опытного тяжёлого танка Т-100 со 130-мм морской пушкой, размещённой в большой прямоугольной рубке. Броня рубки и корпуса была 60 мм - весьма мощная по тем временам.

Таблица 2. ТТХ самоходных установок большого калибра
СУ-14-1 СУ-14-Бр-2 СУ-100Y

Масса, т 48,5 65 60

Скорость макс., км/ч 20 35 35

Мощность двигателя, л.с. 500 850 850

Вооружение:

масса снаряда, кг 100 49 33,4

начальная скорость, м/с 607 800 870

угол вертикальной наводки до 60 до 55 до 40

угол горизонтальной наводки 8 8 10

боекомплект, выстр. 8 16 60

Таблица 2. ТТХ самоходных установок большого калибра
	СУ-14-1	СУ-14-Бр-2	СУ-100Y
Масса, т	48,5	65	60
Скорость макс., км/ч	20	35	35
Мощность двигателя, л.с.	500	850	850
Вооружение:
масса снаряда, кг	100	49	33,4
начальная скорость, м/с	607	800	870
угол вертикальной наводки	до 60	до 55	до 40
угол горизонтальной наводки	8	8	10
боекомплект, выстр.	8	16	60

СУ-14-Бр-2 и СУ-100Y в серийное производство не пошли, но участвовали в боевых действиях - неплохо показали себя при расстреле укреплений во время советско-финской войны, а в 1941 г. вместе с Су-14 и СУ-14-1 вели огонь с дальних дистанций при подходе немцев к Кубинке. Тут внимательный читатель может сказать: вот оно, использование САУ большого калибра в оборонительной войне !

Но на самом деле это не более чем импровизация, одна из многих, имевших место во Второй мировой войне. Например, во время той же обороны Москвы со складов и пустили в дело 263 русских, французских и британских пушек начала века, давно списанных и ждущих переплавки, но всё ещё пригодных для стрельбы - а что делать, если других не хватало. Другой пример - летом 1940 г., когда велась подготовка к немецкому вторжению в Англию, британцы достали из музея опытный пятибашенный танк "Индепендент" и установили его на перекрёстке дорог как огневую точку, а кроме того, из-за катастрофической нехватки танков бронировали любые автомашины. Тогда же в Новой Зеландии и годом позже в Одессе трактора переделывали в танки - тоже для обороны, ибо когда враг близко, в ход идёт всё оружие, что есть под рукой, без раздумий о том, для каких целей оно создавалось.

КВ-2

Итак, мы видим, что на протяжении течение двух десятков лет советские конструкторы САУ создали огромное количество образцов самоходной артиллерии, как более, так и менее удачных, способных решать весь спектр задач, возлагавшихся на самоходную артиллерию того времени.

Почему же к началу войны в РККА, в отличие от вермахта, не было САУ, хотя было создано немало удачных образцов ? Причин тому несколько.⁽¹⁰⁾

Во-первых, образцы действительно были созданы, причём на шасси серийных танков с установкой освоенных промышленностью орудий, то есть серийное производство САУ можно было развернуть в любой момент в случае необходимости.

Во-вторых, в случае успешного начала наступательной операции и подавления авиации противника на аэродромах, особой необходимости в зенитных САУ, а их созданию уделяли значительное влияние, могло не появиться вообще. Например, в Германии их массовый выпуск начался только в 1943 г.

В-третьих, к 1941 г. в нашу армию всё увеличивавшимся потоком поступали КВ и Т-34, по вооружению не уступавшие прежним САУ и превосходившие их по бронезащите, способные проложить путь пехоте, не говоря уже о КВ-2 со 152-мм гаубицей.

Таким образом, на фоне СССР видно, что в Германии не только медленно запрягали, но и ездили весьма неспешно, а если и брались что-то производить в то время, то хорошее получалось редко. А после этого нам ещё будут внушать, что "агрессия была основой политики фашистской Германии и планировалось ею заранее", не проводя никаких аналогий с её восточным соседом. Можно не любить нацистов, даже нужно, но не надо представлять идиотами население и руководство страны, сумевшей продержаться почти шесть лет против всего мира - не начинают мировую войну на учебных танках, не имея никаких источников нефти, зная об возможности морской блокады, имея для борьбы с английским флотом (а если Гитлер начинал в сентябре 1939 г. "мировую" войну, то не учитывать он его не мог) для борьбы с которой есть только 2 недоразвитых линкора (против 12 полноценных английских ) , 3 "карманных" линкора с нелинкорным водоизмещением и вооружением, 3 тяжёлых и 5 лёгких крейсеров (против, соответственно 15 и 50 английских, а если добавить французские линкоры и крейсера, то соотношение сил станет ещё больше не в пользу Гитлера) и 26 способных действовать в океане подводных лодок. И снова встаёт вопрос: "А был ли готов Гитлер ?". Не был он готов к мировой войне. Но и импровизацией эта война не была - просто локальный (по замыслу Гитлера) конфликт умело превратили во Вторую мировую войну, но руководили этим превращением не из Берлина и не из Москвы.⁽¹¹⁾

Источники

Барятинский М. Бронетанковая техника Германии 1939-1945. (Часть II) // "Бронеколлекция", № 5'97

Барятинский М., Павлов М. Средний танк Т-28. "Аскольдъ", 1993 г.

Казаков К.П. Всегда с пехотой, всегда с танками. М. Воениздат., 1969 г.

Карпенко А. Обозрение отечественной бронетанковой техники (1905-1995). СПб, "Невский бастион", 1996

Козлов А.И. Советско-финская война. Взгляд с той стороны. "Tornado", 1997 г.

Маликов В. Были построены и испытаны // "Техника-молодёжи", 1996 г., № 3.

Маликов В.. Вместе с пехотой.// "Техника-молодёжи", 1987 г., № 8.

Маликов В. Время экспериментов. // "Техника-молодёжи", 1996 г., № 2.

Маликов В. Время экспериментов. // "Техника-молодёжи", 1998 г., № 3.

Маликов В. Второе поколение зенитных. // "Техника-молодёжи", 1996 г., № 6.

Маликов В. Немецкие, противотанковые. // "Техника-молодёжи", 1996 г., № 8.

Маликов В. "Полковушки"// "Техника-молодёжи", 1987 г., № 9.

Маликов В. Самоходки большой мощности // "Техника-молодёжи", 1996 г., № 5.

Маликов В. "Штурмгешютце-III". // "Техника-молодёжи", 1997 г., № 2.

Маликов В. Штурмовые гаубицы и танки. // "Техника-молодёжи", 1997 г., № 3.

Ненахов Ю.Ю. Чудо-оружие Третьего рейха. Минск, "Харвест", 1999 г.

Нимиц Ч., Э. Поттер. Война на море. Смоленск, "Русич", 1999 г.

Павлов М., Протасов А.. Сверхлёгкие - для разведки и связи. // "Моделист-конструктор", 1991 , № 9

Ромадин С. Предвоенные самоходки. // "Моделист-конструктор", 1993 , № 9

Свирин М. Её называли "Артштурм" // "Моделист-конструктор", 1998 , № 11-12

Свирин М., Бескурников А.. Первые советские танки. М-Хобби, 1995.

Свирин М. Своевременный симбиоз. (Электронная публикация)

Танки и самоходная артиллерия СССР, Англии, США и бывшей немецкой армии. М., Воениздат, 1946 г.

Примечание commi

Я публикую эту статью, так как в ней делается интересная попытка освещения первых, иногда малоизвестных моделей САУ. Но мне кажется, что ее все-таки необходимо снабдить некоторым коментарием, так как некоторые выводы и заключения которые делает автор могут быть оспорены.

⁽¹⁾ "Танки - наступательное оружие..." и далее ко всему абзацу. Мне не известно оружие которое нельзя было бы использовать в обороне. Танки, например, являются прекрасным противотанковым средством. А противотанковые САУ ("стреляющие только по курсу") разве не средство обороны? А истребители - это наступательное или оборонительное оружие? Любая страна, любой народ в праве применять для своей защиты любые средства, которые ему кажутся наиболее приемлемыми. И говорить о политике правительства, основываясь на вооружении армии, мне кажется не совсем корректным. Дело в военной целесообразности, а не в политическом желании. Политики лишь принимают решение о войне, а дальше вступают в дейтвие военные (в идеале, конечно), чтобы вновь уступить свое место политикам, когда враг будет разгромлен. К сожалению у нас такая путаница в понимании этого, казалось бы, простейшего вопроса широко распространена.

Вопрос о том, вести войну на своей територии, или территории противника (если конечно есть выбор) кажется элементарным. Конечно лучше, что бы война как можно меньше коснулась собственной страны. Для этого при отражении агрессии необходимо как можно скорее начать наступательные боевые действия. Тем более, что "отсидеться за укреплениями", как показывает весь военный опыт показывает, что любые укрепления прорываются. "Кордонная система" порочна в своей сути. Прорыв укреплений даже на узком участке фронта делает бессмысленными все остальные "крепости". И парировать удар противника возможно только при наличии мощных высокоподвижных резервов. Кроме того, задача каждой войны - как можно скорее разгромить противника. Сделать это сидя в крепости, даже ведя войну на истощение, невозможно. Для этого нужно наступать. Таким образом, наступательный и оборонительный характер войны определяется не способом боевых действий, которого придерживаются противники, а целями, которые при этом они хотят добиться.

Потребность в самоходной артиллерии проявилась во время Первой мировой войны действительно прежде всего при проведении наступательных операций, когда обычная артиллерия не могла эффективно поддерживать ушедшие вперед войска. Однако к 30-м годам ХХ века характер операций изменился. Высокая подвижность наступающего противника потребовала создания таких же подвижных резервов, способных быстро перебрасываться на угрожаемые участки. Таким образом, самоходки нашли свое место в обороне.

⁽²⁾ Не умаляя значения Манштейна в развитии германской самоходной артиллерии, следует заметить, что первая попытка создания 77-мм пушки на частичнобронированном полноприводном шасси относится к 1932 году. Эти планы не были реализованы из-за более срочных проектов.

⁽³⁾ Всего было построено 6 орудий. Характер их боевого применения полностью подтверждает слова автора.

⁽⁴⁾ Учебные то они учебные, но пушек и пулеметов с них никто не снимал и убивали они как боевые. Кстати, вот что написал Гудериан о них в своей книге "Воспоминания солдата":

"... считали необходимым создать пока такие танки, которые могли бы быть использованы для учебных целей. Мы остановили свой выбор на учебном танке, смонтированном на шасси Карден-Ллойда, закупленных в Англии и предназначавшихся для установки 20-мм зенитной пушки. Этот тип учебного танка допускал лишь установку пулеметов во вращающейся башне. Такие танки, получившие обозначение T-I, могли быть изготовлены к 1934 г. и использованы в качестве учебных машин до того времени, пока не будут готовы боевые танки. Никто, конечно, не думал в 1932 г., что с этими небольшими учебными танками нам придется в один прекрасный день вступить в бой с противником.

Ввиду того, что производство основных типов танков затянулось на большее время, чем мы предполагали, генерал Лутц принял решение построить еще один промежуточный тип танка, вооруженного 20-мм автоматической пушкой и одним пулеметом. Производством этих танков, получивших обозначение T-II, занималась фирма МАН."

Таким образом T-I и T-II рассматривались как учебные в том смысле, что на них не только велась подготовка экипажей будущих, более мощных, танков, но и отрабатывалось применение механизированных соединений. Называть их учебными, можно в том смысле, что они являлись переходными образцами. При этом слудует помнить, что в рассматриваемый период пулеметные танки были довольно распространены в армиях всех стран. И их учебными не считали. Вспомните, например, советские Т-37А, Т-38, Т-40, первые серии Т-26 и БТ. В начале Великой Отечественной войны в нашей стране выпускался Т-60 аналогичный по характеристикам T-II, но учебным не считавшимся.

⁽⁵⁾ Автор бегло упоминает о самоходке StuG III, а между тем это была очень удачная конструкция, в полной мере отвечающая идеям Манштейна:

"Штурмовые орудия действуют как артиллерия сопровождения в рядах пехоты. Она не нападает подобно танку, не прорывается вперед, но сопровождает наступление пехотных частей, быстро подавляя наиболее опасные цели огонем с прямой наводкой. В отличие от танков, штурмовые орудия действуют обычно в составе взвода. Взвод, или даже отдельная пушка, внезапно появляется на поле боя и также внезапно исчезает, прежде, чем сама станет целью для вражеской артиллерии. Пушка должна иметь возможность подавить огонь вражеских пулеметов, а также бороться с танками, имея по сравнению с ними более легкую броню, но превосходя их способностью стрелять первой."

В феврале-мае 1940 года было изготовлено 30 машин StuG IIIA. Во время боев во Франции САУ так понравилась немецкому командованию, что во все возрастающих количествах выпускалась до конца войны. Накануне войны с СССР в частях вермахта насчитывалось 377 штурмовых орудий, из них не менее 250 находились в частях на сосредоточенных на советской границе. Всего фирмами Alkett и MIAG было изготовлено более 10,5 тысяч этих машин (в том числе StuH 42 со 105-мм гаубицей).

⁽⁶⁾ Самоходки на самом деле были действительно плохими. Тем не менее нельзя не согласиться, что промышленность к выпуску даже таких "сурогатных" систем была не готова.

⁽⁷⁾ Следует здесь напомнить, что хотя производство Т-18 было начато в СССР в 1927 году, сам танк являлся аналогом французского Рено FT времен Первой мировой войны. К 1929 году он, конечно же, устарел и не удовлетворял требованиям не только советских, но и зарубежных специалистов.

⁽⁸⁾ Прозрачный намек на деятельность Тухачевского, с которым, впрочем, нельзя не согласиться. Действительно, обороноспособность СССР в целом и артиллерии в частности существенно выиграла от устранения лиц, подобных Тухачевскому, Павлуновскому, Ефимову и т.п. лиц. С другой стороны понятно, почему с приходом к власти "защитников демократии" вся эта команда была реабилитирована. А ведь Тухачевский прославился не только поражением в Польше, составлением прожектов "100 тысячной танковой армии" (которую не только не где было выпустить, но и не чем было заправить) и "милионной армии парашютистов" (которых не с чего было забрасывать в тыл противника). Ему принадлежит сомнительная "заслуга" компроментации действительно перспективных разработок, которые значительно опережали западные и могли принести неоценимую пользу в войне. Pz.IVB

⁽⁹⁾ Больше было не только артиллерийских танков, но и линейных. Однако, автор почему-то не верно указывает количество имевшихся БТ-7А. Всего их было выпущено 154 штуки. Таким образом всего артиллерийских танков получается 219 единиц, что не намного больше количества Pz.IV на 1 сентября 1939 года (211 единиц).

⁽¹⁰⁾ Выводы, которые делает автор, внутренне противоречивы. С одной стороны (вывод №1) САУ вроде бы были созданы, но с другой (вывод №2) они были вроде бы не нужны, а тем более, что вообще-то у нас были танки (вывод №3). Этот парадокс проистекает от того, что достаточно подробно остановившись на освещении разрабатываемых моделей, автор совершенно не затрагивает развития военной мысли и военно-технической политики в Советском Союзе.

Между тем, известно, что разработке САУ в СССР большое внимание уделялось лишь в первой половине 30-х годов. Практически все описанные модели (кроме Су-14-Бр2) были созданы в этот период. Если следовать логике автора, то в начале 30-х СССР был более готов к "наступательной" войне, а потом передумал и занялся подготовкой к войне оборонительной? Дело, конечно же, не в в этом. (См. п.1) Причины не принятия на вооружение САУ были другими. Их условно можно разделить на четыре группы:

- субъективные: После суда над Тухачевским были отвергнуты все без исключения разработки, которые велись по его инициативе. Таким образом, по выражению И.В.Сталина, "вместе с грязной водой выплеснули и ребенка".

- теоретические: Очень долго бытовало мнение, что САУ - это просто "испорченный танк". Поэтому их строить не обязательно. В связи с этим для поддержки легких танков предназначались тяжелые и средние, а так же "артиллерийские" БТ-7А и Т-26А, описанные в этой статье. По этому принципу был создан и "КВ-2". Он предназначался для борьбы с ДОТами и оснащался 152-мм гаубицей. Опытный образец танка, выпущенный в феврале 1940 г. успел поучаствовать в войне с Финляндией. Всего в 1940-1941 гг. было изготовлено ок.330 танков КВ-2.

- тактические: В военных кругах танк рассматривался как некий "заменитель" артиллерии. (см. например ...) Но отнють не потому, что был оснащен орудием. Его планировалось использовать во время артиллерийской поддержки. А наступать требовалось по кавалерийски, "броней и маневром" уничтожая вражеские огневые точки, оставшиеся после огневого налета. При таком подходе сопровождение САУ кажется ненужной. Этим, кстати, объясняется почему так сравнительно мало было выпущено артиллерийских танков. ЗИС-30

- технические характеристики указанных САУ были очень далеки от совершенства. Использование в качестве ходовой части автомобильных шасси резко ограничивало подвижность по пересеченнной местности. Тракторная база не обеспечивала достаточной подвижности. Шасси Т-26 и Т-27 при установке на них мощного орудия оказывались перетяжеленным и не соответствовали требованиям технической надежности. Все установки не обеспечивали необходимого уровня защиты. Действительно перспективной можно считать только Су-14 с Бр-2, но как раз ее никак нельзя отнести к самоходкам сопровождения. Ее, как и немецкого "Карла", нужно рассматривать в качестве орудия на самоходной базе.

На шасси новых танков (КВ, Т-34) самоходки не создавались. Таким образом, аргумент автора что "серийное производство САУ можно было развернуть в любой момент в случае необходимости" не выдерживает критики. В 1941 году в серию ни одна из перечисленных машин не пошла. Пришлось выпускать "сурогаты" типа Зис-30, которые мало чем отличаются от подобных "импровизаций" немцев на шасси T-I или "Лорьян".

⁽¹¹⁾ Данный абзац меня совершенно озадачил. Готовность к войне определяется не субъективной оценкой ситуации, а результатами боев. Не вдаваясь в подробности, хочется спросить, каким образом "неготовая к войне" страна умудрилась меньше чем за два года покорить всю Европу? Насколько же тогда были не готовы к войне ее противники? Политики Великобритании и Франции считали, что для "умиротворения" Гитлеру нужна Чехословакия. Они ошиблись. Автор, насколько я понимаю, намекает на Польшу. Насколько его оценка является более точной? Ведь, даже захватив Францию, он не остановился ...

Ответ Евгения Киселева на примечания commi

(1) "Мне не известно оружие которое нельзя было бы использовать в обороне" - совершенно верно (американцы вышли из WWII с твердым убеждением, что лучшее противотанковое средство - это танк, а немецкие "Королевские тигры" всю свою недолгую боевую карьеру практически так и использовались), но как правило это импровизация (и не всегда удачная), если оружие изначально для этого не предназначено. Мой дедушка, который в конце 1960-х служил на китайской границе, рассказывал, что на наших укреплениях там в качестве огневых точек использовались закопанные старые ИСы, с которых снимали двигатели, чтобы освободить место для дополнительного боекомплекта. Это полностью соответствует Вашим словам, но разве это хорошо: "нажитые непосильным трудом" великолепные, мощные и дорогие танковые двигатели пошли на свалку.

Там же: "говорить о политике правительства, основываясь на вооружении армии, мне кажется не совсем корректным". Не скажите - армия вооружается за счет государства, поэтому представители государства решают какое оружие, сколько и у кого закупать (это создает благодатную почву для лоббирования и коррупции, но разговор сейчас не об этом). Поэтому государство вооружает армию для той войны, которую считает возможной (в годы холодной войны американца развивали авианосный и подводный флот, уделяя танкам не самое большое внимание ). Так что позволю себе в Вами не согласиться.

(4) "При этом слудует помнить, что в рассматриваемый период пулеметные танки были довольно распространены в армиях всех стран. И их учебными не считали" - тоже правильно, но они там не были "основными боевыми", как это было в Германии до 1940 г. включительно.

(11) В своем последнем абзаце я писал, что Германия в 1939 году не была не готова к войне вообще, а не была готова к мировой войне (это две большие разницы). Что касается Польши, то она выиграть войну не могла не только из-за превосходства Германии в количестве и качестве вооружения, но из-за неудачного расположения страны (протяженная сухопутная граница, которую нечем было прикрыть); Франция не была разгромлена - её сдало правительство (немцы разгромили около 10% французской армии, да и большая часть территории не была ими занята, так что при другом правительстве все могло сложиться иначе).

© TARGET

РАЗВИТИЕ САМОХОДНОЙ АРТИЛЛЕРИИ В СССР И ГЕРМАНИИ В ДОВОЕННЫЙ ПЕРИОД

Евгений Киселев

Источники

Примечание commi

Ответ Евгения Киселева на примечания commi

HTTP://ATTEND.TO/COMMI