"Зарубежное военное обозрение" 01'1995

ЯДЕРНАЯ СТРАТЕГИЯ КИТАЯ

Полковник В.СТЕФАШИН, кандидат военных наук

С первых лет становления КНР ее военно-политическое руководство исходило из того, что непременным условием повышения роли страны в мировом сообществе должно быть наличие мощных вооруженных сил, располагающих современным оружием, включая ядерное.
Разработка собственного ядерного оружия требовала создания соответствующего научно-технического потенциала. В 1951 году была принята первая <атомная программа> КНР, имевшая на том этапе мирную направленность. С участием советских специалистов уже в марте 1955 года в Китае развернулось строительство исследовательского реактора на тяжелой воде, а в сентябре 1958-го был введен в строй ускоритель элементарных частиц.
В середине 50-х годов <атомная программа> была дополнена секретным военным разделом, который нашел свое отражение в 12-летнем (1956-1967) плане развития науки и техники, направленном на создание национальной научно-технической базы. Особое внимание было уделено развитию атомной энергетики и электроники, а в военной области - разработке ядерного оружия и его носителей.
Во взглядах китайского руководства на ядерную стратегию в эти годы прослеживались две концепции. Первая, официально декларируемая, преуменьшала военную и политическую значимость ядерного оружия. Это делалось для того, чтобы в условиях появления первых ядерных держав и отсутствия такого оружия в Китае продемонстрировать независимость политического курса на международной арене, скрыть слабость страны в военном отношении и убедить китайский народ в способности успешно преодолеть трудности и лишения ядерной войны за счет таких качеств, как обширность китайской территории, наличие широкой сети построенных в городах подземных убежищ, а также пещер и тоннелей в горах.
Вторая концепция, культивируемая в среде высшего военно-политического руководства КНР, выдвигала ядерное оружие как неотъемлемый атрибут великодержавности, самостоятельной и независимой внешней политики, достижения руководящей роли страны в мировом революционном процессе. На утверждение ядерного оружия в таком качестве решающее значение оказало господствующее положение политики США и СССР в разрешении двух острейших военных кризисов, какими стали корейская война (1950-1953) и китайско-американское столкновение в Тайваньском проливе (1958). В ходе этих конфликтов Китай неоднократно подвергался со стороны США угрозам применить против него ядерное оружие, что вынуждало китайское руководство существенно корректировать свои первоначальные политические и стратегические цели. Получив наглядные уроки военно-политической значимости ядерного оружия и убедившись в непреклонно отрицательной реакции Советского Союза на многочисленные просьбы Китая <поделиться с ним ядерными секретами>, руководство страны приняло решение о форсированном создании собственного ядерного потенциала.
В начале 60-х годов произошло значительное ухудшение советско-китайских отношений, и после выезда из КНР советских специалистов все работы в области атомной энергии приобрели ярко выраженный военно-прикладной характер. Несмотря на экономические потрясения, связанные с <большим скачком> (1958-1960), этим специалистам были обеспечены благоприятные условия для НИОКР. Ускорению темпов создания ядерного потенциала способствовало также возвращение из-за рубежа специалистов китайского происхождения. 16 октября 1964 года в КНР было произведено первое испытание ядерного устройства (на специальной башне) мощностью до 20 кт. Для предотвращения негативной реакции мирового сообщества Пекин в тот же день сделал заявление об отказе от применения ядерного оружия против кого-либо первым.
В мае 1965 года Китай осуществил второе ядерное испытание, используя в качестве носителя самолет Ту-4. Мощность взрыва достигла 40 кт. Это испытание продемонстрировало создание авиационной ядерной бомбы. Даже хаос <культурной революции> не помешал выполнению национальной ракетно-ядерной программы. 9 мая 1966 года с помощью бомбардировщика Ту-16 было проведено третье ядерное испытание. В ядерном устройстве мощностью около 100 кт, кроме урана-235, уже содержался литий-6, что свидетельствовало о готовности Китая к испытанию термоядерного заряда. 27 октября 1966 года состоялся первый успешный пуск ракеты с ядерной головной частью, а 17 июня 1967-го был осуществлен подрыв первого термоядерного устройства мощностью 1-3 Мт. В качестве средства доставки использовался бомбардировщик Ту-16. Головная часть с аналогичным типом заряда прошла испытание в сентябре 1969 года.
По данным западной печати, серийное производство ядерных боеприпасов было начато в КНР с 1968 года, а термоядерных - с 1974-го. В целях экономии средств военно-политическое руководство пошло по пути создания преимущественно термоядерных боеприпасов (при увеличении мощности взрыва в 100 раз затраты на создание такого боеприпаса в 2 раза меньше, чем ядерного).
В 1988 году китайские специалисты осуществили испытание ядерного устройства мощностью 1-5 кт с повышенным выходом радиационного излучения, что позволяет сделать вывод о разработке в стране нейтронного боеприпаса сверхмалой мощности.
Что касается определения количественных потребностей страны в ядерных боеприпасах, то в политическом плане они должны были <ограничиваться> созданием такого ядерного потенциала, который обеспечивал бы достижение долгосрочной политической цели и равноценное с США и СССР влияние на решение всех международных проблем. Иначе говоря, китайское руководство было не прочь иметь ядерный паритет с двумя ведущими ядерными державами. Поэтому реальными ограничителями порога ядерной мощи стали материальные, финансовые, технологические и производственные возможности страны, которые позволили изготовить к концу 1970 года около 200 ядерных боезарядов и увеличить их число до 875 в 1980-м. В последующий период среднегодовое производство ядерных зарядов достигло 75 единиц, на основании чего предполагается, что китайская атомная промышленность к концу 1994 года произвела более 1000 ядерных зарядов для баллистических ракет и авиабомб.
Одновременно с разработкой ядерных зарядов проводились работы по созданию средств их доставки. Не имея на начальном этапе <атомной программы> собственных авиационных и судостроительных предприятий, а также необходимых финансовых средств, Китай в отличие от передовых ядерных держав мира, которые одновременно усиленно работали над несколькими видами средств доставки (стратегические бомбардировщики, ракетные комплексы наземного и морского базирования), был вынужден пойти по пути создания только баллистических ракет наземного базирования - самого дешевого компонента стратегической ядерной триады.
Реализацию китайской ракетной программы предусматривалось осуществлять в три этапа: создание баллистических ракет средней дальности (БРСД) -1000-2700 км, баллистической ракеты промежуточной дальности (БРПД) - от 2700 до 5600 км; разработка межконтинентальной баллистической ракеты (МБР) - более 10 000 км.
Работы над БРСД были в основном завершены к середине 60-х годов. Например, ракета DF-1 поступила на вооружение НОАК в 1966 году. По своим тактико-техническим характеристикам она имела ряд существенных недостатков, к основным из которых относились низкая боевая готовность, малая дальность стрельбы (до 1300 км), большой стартовый вес, невысокая точность приборов системы наведения и управления, сложность производства и хранения жидкого кислорода, используемого в качестве одного из компонентов ракетного топлива.
С целью устранения этих недостатков китайские специалисты создали БРСД DF-2 с несколько улучшенными характеристиками. Она была принята на вооружение в 1970 году и оставалась основной до середины 80-х годов. К настоящему времени эта ракета снята с вооружения и заменена более современными - DF-3 и -21.
В 70-х годах завершилась разработка ракет DF-3 (дальность стрельбы 3000-4000 км) и DF-4 (4500-7000 км). В небольшом количестве они несут боевое дежурство и в настоящее время. Массогабаритные характеристики последней позволили использовать ее также в качестве ракеты-носителя CZ-2C для запуска некоторых искусственных спутников Земли, в том числе военного назначения.
К 1974 году закончилось создание единой системы оперативного управления ракетными комплексами. Стратегические ракетные войска (СРВ) были выделены в самостоятельный вид вооруженных сил Китая. Их организационную структуру составили ракетные базы, бригады (полки), дивизионы. Первоначально ракетные базы были построены в районах Северного и Северо-Восточного Китая, и только в дальнейшем, с принятием на вооружение баллистической ракеты DF-4, их начали создавать в центральных и южных районах.
Дислокация ракетных баз по состоянию на середину 70-х годов (подавляющая их часть размещалась в приграничных с СССР и МНР провинциях) и технические возможности китайских ракетных систем (дальность стрельбы не превышала 2000-4000 км) указывают на то, что развертывание ракетной группировки было направлено в первую очередь против Советского Союза. В пределах досягаемости китайских ядерных средств находились примерно 2/3 территории СССР, а также важнейшие объекты на Корейском п-ове, в Японии, Тайване, Шри-Ланке, странах Юго-Восточной Азии и северо-восточной части Индии.
Средние темпы развертывания ракетных комплексов составили в этот период по 10-12 пусковых установок в год. Но все находившиеся в 1975 году на вооружении СРВ ракетные комплексы (около 70-80 ПУ) были оснащены ракетами с низкими тактико-техническими характеристиками и лишь частично удовлетворяли предъявляемым к ним требованиям в области живучести, надежности, точности и боеготовности. Кроме того, при создании ракетной группировки была допущена чрезвычайно высокая концентрация боеготовых пусковых установок (на двух базах сосредоточивалось более 50 проц. ракетных комплексов), что резко увеличивало их уязвимость для ударов противника.
Стратегические ракетные войска Китая, значительно уступавшие в количественном и качественном отношении, уровню, достигнутому ведущими ядерными державами, предполагалось использовать в эти годы прежде всего в качестве фактора политического и военного <минимального сдерживания> вероятных противников. Учитывая высокую степень уязвимости китайского ядерного потенциала, руководство КНР заявило о неприменении ядерного оружия первым. Руководство КНР исходило из того, что в случае столкновения СССР и США они понесут значительные потери в результате обмена ядерными ударами. В этих условиях Китай, сохранив военный (в том числе ядерный) потенциал, сможет диктовать свои условия победителю. Возможность ведения ядерной войны против стран Южной Азии в этот период в практическом плане не рассматривалась, так как они не представляли для Китая ядерной угрозы. В отношении этих стран ядерное оружие выступало в качестве средства политического давления, что усиливало позиции КНР при разрешении региональных конфликтов.
С середины 70-х годов Китай делает ставку как на дальнейшее развитие наземных ядерных сил, так и на создание баллистических ракет морского базирования. Основные усилия в развитии ракет наземного базирования со второй половины 70-х годов сосредоточивались на повышении мощности ядерного заряда головной части и увеличении дальности стрельбы ракет до межконтинентальной.
Первые успешные испытательные пуски МБР DF-5 (дальность 12 000 км) Китай осуществил 18 и 21 мая 1980 года. С развертыванием этих ракет в позиционных районах центральной части страны во многом разрешилась проблема уязвимости ракетных комплексов для ударов обычными нестратегическими средствами противника, а в пределы досягаемости ракетно-ядерного воздействия теперь вошли объекты на всей территории США, СССР и Индии.
Таким образом, Китай стал государством - обладателем ядерных средств глобального масштаба. Незначительная же модернизация ракеты DF-5 в космический носитель CZ-3 позволила на коммерческой основе выводить на орбиты, в том числе геостационарную, практически любые спутники других государств, что способствовало утверждению мнения о Китае как о технически развитой стране, укреплению его авторитета на международной арене. Кроме того, таким эффективным способом была решена проблема утилизации ракеты DF-5 на завершающем этапе ее эксплуатации в войсках.
Начало работ по созданию ракетно-ядерной системы морского базирования было связано с попытками китайских специалистов использовать две большие
ракетные дизель-электрические подводные лодки проекта 629 и семь жидкостных ракет. К началу 70-х годов они признали дальнейшее продолжение работ над проектом 629 бесперспективным. В 1972 году на судостроительном заводе <Бохай> со стапелей сошла первая торпедная атомная подводная лодка типа <Хань>, которая, однако, в течение трех лет стояла у причала на доработке. Вторая атомная ПЛ, спущенная на воду в 1977 году, эксплуатировалась уже в качестве испытательной платформы ракетного твердотопливного носителя JL-1 средней дальности (до 2700 км).
Первая атомная ракетная подводная лодка (ПЛАРБ) типа <Ся> с 12 пусковыми установками была спущена на воду в середине 1981 года. Но первый старт ракеты JL-1, проведенный в 1985 году, был неудачным. Только в сентябре 1988 года состоялся успешный пуск этой ракеты из подводного положения, после чего ПЛАРБ была принята на вооружение и продолжает находиться в боевом составе ВМС в единственном экземпляре.
Ядерные средства в китайских ВВС появились в конце 60-х годов после переоборудования части самолетов бомбардировочной и штурмовой авиации в самолеты - носители ядерного оружия. Но они были оставлены в составе частей, подчиненных командующему ВВС.
В настоящее время к самолетам-носителям относятся средние бомбардировщики Н-6 (типа Ту-16) и Н-5 (типа Ил-28), а также истребитель-бомбардировщик F-9. Бомбардировщики Н-6 по характеру выполняемых задач относятся к стратегической авиации. Однако, несмотря на постоянно проводимую модернизацию, они устарели и имеют крайне низкие возможности по преодолению современной системы ПВО, как, впрочем, и другие самолеты-носители. На Н-6 отсутствует современное электронное оборудование для обеспечения высокой точности самолетовождения и бомбометания, а также система дозаправки топливом в воздухе. Остальные самолеты-носители являются оперативно-тактическими средствами доставки ядерных бомб. Каждый из них способен нести только одну ядерную бомбу или штатный комплект обычного оружия. Определенные надежды по устранению указанных недостатков связываются с принятием на вооружение в 1995-1996 годах нового истребителя-бомбардировщика Н-7 (см. таблицу).
Носители ядерного оружия в ВВС (около 600), несмотря на их недостатки, рассматриваются как эффективные и маневренные средства для выполнения стратегических и оперативно-тактических задач благодаря возможности их быстрого перенацеливания и повторного использования.
Для усиления своего влияния в Азиатско-Тихоокеанском регионе Китай в 1975 году принял программу создания тактических и оперативно-тактических баллистических ракет для сухопутных войск. Основные усилия были сосредоточены на разработке жидкостной ракеты DF-61 с дальностью стрельбы 600-1000 км. К 1980 году данная программа была пересмотрена, а конструкторские бюро перенацелены на разработку твердотопливных ракет. В 1990 году успешно завершились летные испытания двух оперативно-тактических ракет - DF-11 и -15 (их тактико-технические характеристики приведены ниже). 
                                      DF-11          DF-15
Год принятия на вооружение            Вторая половина 90-х годов
Максимальная дальность стрельбы, км   300            600
Точность стрельбы (КВО), м            200-300        300-600
Время подготовки к пуску, мин         30-45          30
Головная часть:
      тип                             моноблочная    моноблочная
      боезаряд                        ядерный или обычный кассетный
Тип двигательной установки            РДТТ           РДТТ
Пусковая установка                    мобильная грунтовая
Принятие таких ракетных систем на вооружение НОАК способствовало бы снятию с СРВ ряда задач оперативного назначения, выполнение которых возложено на них в настоящее время, и повысило бы тем самым гибкость их боевого использования. Однако программа не только полномасштабного, но даже ограниченного развертывания этих систем требует достаточно больших материальных затрат. Главное значение в принятии решения об оснащении НОАК ракетами данного класса приобрел,конечно,политический фактор - кардинальные изменения военно-политической и стратегической обстановки в мире и примыкающих к Китаю регионах, приведшие к значительному ослаблению международной напряженности,урегулирование отношений с СССР, США, Индией и Вьетнамом,а также почти полная ликвидация аналогичных ракетных систем в СССР (России) и США. В этих условиях китайское руководство не может не учитывать, что развертывание ракет DF-11 и -15, несомненно, вызовет негативную реакцию мирового сообщества, нежелательную подозрительность к проводимой Китаем внешней политике и соответствующие контрмеры со стороны соседних государств. В результате Китай нанесет неоправданно значительный ущерб своему авторитету. А ответные действия приграничных государств, вероятно, приведут к противоположному эффекту данной ракетной программы - снижению уровня национальной и военной безопасности КНР. В силу этих причин Китай может полностью отказаться от реализации указанной программы в своей армии, а затраты по ней компенсировать за счет продолжения экспорта техники в другие страны.

КИТАЙСКИЕ САМОЛЕТЫ - НОСИТЕЛИ ЯДЕРНОГО ОРУЖИЯ
ХарактеристикиН-6 (Ту-16)H-5 (Ил-28)F-9Н-7
Год принятия на вооружение1969196619761995 (по плану)
Боевой радиус действия, км2300900650900-1000
Практический потолок, м13 00012 00016 00015 500
Скорость полета, км/ч95085012001900
Дальность полета, км5500-58002000-22001500-1750.
Точность бомбометания (кво), м350-700500-700200-500.
Количество самолетов на начало 1995 года100-120120-150400-450.

Интересы экспортной политики КНР вызвали необходимость разработки головных частей с зарядом из обычного высокоэнергетического взрывчатого вещества. С созданием таких головных частей (в конце 80-х годов) Китай приступил к продаже своих ракет и технологий их производства в другие страны. (Саудовскую Аравию, Пакистан, предположительно, в Сирию, Иран).
Актуальность создания головных частей с обычным зарядом обусловлена не только интересами экспорта вооружений, но и такими аспектами, как внешнеполитический фактор обеспечения стратегической безопасности страны в новом столетии, а также современные взгляды китайского руководства на применение национальных стратегических сил.
Первый аспект этого направления связан с тем, что в передовых странах мира ведутся интенсивные работы по созданию новых стратегических средств вооруженной борьбы в неядерном исполнении, после принятия которых на вооружение США или Россия, возможно, выступят с политической инициативой о всеобщем запрещении и уничтожении ядерного оружия. Для Китая такое предложение может быть неприемлемым с политической точки зрения, так как страна вряд ли сумеет ликвидировать технологический разрыв с научно-техническим уровнем США и РФ в области создания таких вооружений (сейчас он составляет не менее 15-25 лет) и добровольно вернуться на прежние позиции второстепенного государства 50-х годов. На этом основании можно утверждать, что и в XXI век Китай вступит ядерной державой.
Второй аспект обусловлен принятием в Китае в 80-х годах двух доктриналь-ных концепций - <локальных войн> и <ответного ядерного удара>. Происшедшие в последнее десятилетие коренные изменения в мировой расстановке сил вынудили руководство страны существенно откорректировать свою военную стратегию. Сделав вывод об отсутствии непосредственной военной угрозы со стороны США и малой вероятности возникновения ядерной войны (с вовлечением в нее КНР), китайские аналитики основное внимание сосредоточили на теории подготовки и ведения локальных войн как единственно приемлемых в обозримом будущем. По их мнению, только такие войны могут разрешать частные, но очень острые политические противоречия. Китайские военные специалисты, изучив опыт прошедшей войны в Персидском заливе (1990-1991) пришли к идее о допустимости применения баллистических ракет в безъядерном оснащении по государствам, не имеющим ядерного оружия.
Считается, что пуск стратегических ракет в неядерном исполнении будет не только оказывать поражающее воздействие на важнейшие административно-политические, экономические и военные цели, но и носить характер предупреждения об эскалации конфликта с нанесением уже ядерного удара. По мнению китайских теоретиков, таким предупреждением - угрозой применения ядерных сил - можно добиться капитуляции противника, прежде чем он использует все свои возможности для оказания сопротивления. Однако исследования технического состояния китайских стратегических ракетных систем показали их неготовность к полноценному решению этой задачи в локальных войнах.
Окончательный отказ от ядерного паритета с США и РФ нашел свое отражение в принятой в 80-х годах в Китае доктринальной концепции <ответного ядерного удара>, утвердившей идею о строительстве компактных ядерных сил сдерживания, которые были бы способны выполнить свои боевые задачи в ответных действиях при различных вариантах военно-политической обстановки и в любых военно-стратегических условиях. Данная концепция не только учитывает ограниченные экономические и финансовые ресурсы страны но и предполагает наличие в США и РФ программ модернизации существующих или развертывания новых стратегических оборонительных систем, которые практически полностью могут нейтрализовать любой разумно возможный прирост в Китае крайне уязвимых стратегических ядерных средств Расчеты показывают, что китайские ракетные системы не способны преодолевать перспективные системы ПРО, а следовательно, уже в ближайшем будущем они утратят свое устрашающее воздействие на США и перестанут быть гарантом их невмешательства в политические дела КНР.
Суть ядерной стратегии Китая можно свести к двум положениям: в мирное время - сдерживание потенциальных противников от развязывания ядерной воины против КНР и обеспечение проведения независимой внешней политики в том числе и через угрозу применения силы; в военное время - сдерживание перерастания обычной войны в ядерную. Достижение таких военно-политических целей возможно только при успешном выполнении стратегическими ядерными силами (СЯС) своей задачи, заключающейся в обеспечении <сдерживания> ядерных держав и <устрашения> других потенциальных противников а при развязывании военных действий - в нанесении неприемлемого ущерба их экономике и военному потенциалу. Ее решение в условиях наличия ограниченного ядерного потенциала возможно лишь при постоянном качественном развитии этих сил, которое обеспечивало бы им выживаемость для ответных действии в любых военных конфликтах.
Ядерная стратегия определяет не только направления строительства ядерных сил, но и их применение в форме ответного или ответно-встречного удара. Однако,' как показывают расчеты экспертов, состоящие на вооружении КНР системы (особенно ракетные) вследствие их низкой боевой готовности живучести и защищенности пока не могут обеспечить нанесение ответно встречного или достаточно мощного ответного удара. Нанесение же внезапного ракетно-ядерного удара требует продолжительной предварительной подготовки. Такое несоответствие явилось основной причиной изменений взглядов на порядок применения Китаем ядерного оружия.
В последние годы военное руководство КНР стало уже допускать возможность применения ядерного оружия первым. Нанесение ядерного удара первыми может быть осуществлено в таких экстремальных условиях как неудачное приграничное сражение и создавшаяся угроза полного разгрома основных основных группировок НОАК, потеря значительной части территории с важнейшими административно-политическими центрами и экономическими районами, имеющими стратегическое значение для исхода войны, реальная угроза уничтожения стратегических ядерных сил обычными средствами поражения и т. д.
Интересы успешного выполнения китайскими СЯС своей стратегической задачи диктуют необходимость заблаговременной разработки различных вариантов их использования, которые должны предусмаитривать нанесение тщательно спланированных ударов, обеспечивающих политическое и военное сдерживание вероятного противника от развязывания военных действии против Китая. Учитывая низкий уровень технических и эксплуатационных характе-ристик существующих баллистических ракет наземного базирования, применение их по точечным объектам, особенно с большой степенью защиты, нецелессообразно а потому маловероятно. Следовательно, основными их целями могут быть крупные объекты экономического и военного потенциала. Ядерные средства ВВС, если учитывать возможность осуществления бомбардировщиками повторных вылетов, могут обеспечить нанесение последующих ядерных ударов по непораженным или вновь выявленным целям, а также решение ряда непредвиденных задач, возникающих в ходе войны. Ядерные средства ВМС -это наименее уязвимый компонент СЯС Китая. По мере количественного роста они должны будут обеспечить возможность нанесения ядерных ударов по стратегическим целям противника с нескольких направлений и поражения значительного количества объектов различных категорий.
Генеральными направлениями развития стратегических ядерных сил Китая являются достижение высоких живучести, точности и большей дальности стрельбы (полета), а также автоматизация всех систем управления. В CРВ предпочтение, видимо, будет отдано изменению структуры в пользу МБР, поскольку они наилучшим образом соответствуют геостратегическому положению страны и стратегической задаче, стоящей перед этим видом вооруженных сил и являются наиболее эффективным средством <минимального сдерживания> двух ядерных держав. С целью повышения боевой готовности, возможно, будут осуществлены <ампулизация> жидкостных ракет для шахтных пусковых установок и разработка мобильных комплексов с ракетами на твердом топливе. В этом случае у Китая появится возможность приблизиться к <большой двойке> по качеству своего ракетного потенциала, не затрачивая при этом чрезмерных усилий, связанных с его чисто количественным увеличением.
В ВВС основное внимание будет сосредоточено на создании современных истребителей-бомбардировщиков как средств <двойного назначения>,_ боевое использование которых эффективно и в ядерной, и в обычной войне. На вооружение ВВС и ВМС будут приняты также крылатые ракеты с повышенной дальностью действия. Работы в области ядерных боеприпасов направлены на дальнейшее совершенствование головных частей.
HTTP://ATTEND.TO/COMMI
Hosted by uCoz